Российский банкомат.
От импортозамещения к импортонезависимости

ПЛАС: Что происходит сегодня на рынке банкоматов в части импортозамещения? Скептики спрашивают, какое количество серийных российских банкоматов, по вашим оценкам, выпущено на текущий момент, в каких банках они уже установлены. Что можно им ответить?

А. Жилонов: Сегодня ситуация с импортозамещением на отечественном рынке банкоматов достаточно прозрачна. Насколько нам известно, пока существуют всего два реальных вендора, которые приняли решение разработать и продвигать собственные банкоматы российского производства. И одним из них является группа компаний BFS.

Если говорить о востребованности таких устройств среди участников рынка, то, с одной стороны, согласно нашей информации, ни один банк реальные объемы российских банкоматов пока не закупил. С другой стороны, эти банкоматы, включая устройства производства BFS, сегодня активно тестируются в ряде банков, включая крупнейшие кредитные структуры с участием государственного капитала.

Одновременно наши устройства проходят сертификацию в Банке России и процедуру включения в Реестр российской промышленной продукции Минпромторга. Соответствующие работы мы планируем закончить в июле этого года.

Таким образом, можно констатировать как минимум два важнейших факта: на российские банкоматы существует реальный спрос, и уже в нынешнем году они будут запущены в коммерческую эксплуатацию в банках.

ПЛАС: Расскажите о вашей инициативе по созданию первого российского банкомата, которую мы обсуждали в нашей беседе чуть более года назад. Как она развивается с точки зрения бизнес-составляющей, технологических и производственных моментов? Когда и под влиянием каких факторов было принято решение производить собственные устройства?

А. Жилонов: Как я уже в свое время рассказывал, мы начали проект создания линейки банкоматов собственного производства еще в 2020 году. Однако на самом деле наш путь к импортозамещению начался еще в далеком 2014-м. Именно тогда, после введения первых антироссийских санкций, мы, выступая поставщиками банкоматов производства американского вендора, приняли решение озаботиться поиском альтернативы.

Для начала мы заключили партнерское соглашение с китайской компанией GRG Banking — дочкой государственного оборонного холдинга Китая Guangzhou Radio Group (GRG), и начали поставки их продукции на рынок РФ.

Однако в 2020 году мы решили идти дальше и приступить к реальному импортозамещению, выступив своего рода первопроходцами в данном направлении.

Безусловно, путь первопроходцев всегда непрост, но на сегодняшний день я могу утверждать, что нам это удалось. Как известно, события, которыми ознаменовался 2022 год, стали сюрпризом для всех, однако именно мы оказались к ним в наибольшей мере подготовлены.
На сегодняшний день мы завершили разработку собственной линейки устройств самообслуживания. На первом этапе она включает в себя четыре устройства: банкомат с функцией рециркуляции банкнот с большим монитором, банкомат-ресайклер со стандартным монитором, банкомат с функцией выдачи наличных, а также своего рода цифровой офис — устройство, на котором помимо уже привычных для современного банкомата сервисов можно осуществлять до 100% операций, доступных клиентам в банковских отделениях, благодаря технологиям самообслуживания. Иными словами, с помощью сеанса видеосвязи клиента с операционистом, обладающим удаленным доступом к устройству.

Несколько месяцев назад мы открыли собственное производство. Оно расположено в Москве, в индустриальном парке «Руднево» особой экономической зоны «Технополис «Москва». Наша технологическая линия производства, размещенная на 5,5 тыс. кв. метров и насчитывающая 11 постов финальной сборки, а также девять постов тестирования готовой продукции, позволяет выпускать до 15 тыс. устройств самообслуживания в год в режиме работы в одну смену.
Таким образом, по нашим оценкам, в стандартной ситуации мощностей нашего производства достаточно для того, чтобы удовлетворять до 100% потребностей российского рынка в банкоматах.

ПЛАС: Если сравнивать с масштабами производств международных вендоров, например, того же GRG Banking, то заявленная площадь в 5,5 тыс. кв. метров выглядит скромно. За счет чего столь компактное производство сможет закрывать потребности такого большого банкоматного рынка, как РФ? Не потребует ли оно со временем расширения?

А. Жилонов: Перед тем как начать проектировать нашу производственную площадку, мы посетили не одно производство нынешних лидеров мирового рынка и внимательно их изучили. В том числе мы провели ряд консультаций со специалистами, в свое время непосредственно проектировавшими эти производства, включая оценку площадки, предоставляемой группе компаний BFS правительством Москвы.

Поэтому сейчас я имею все основания утверждать, что на нашем производстве используются наиболее передовые на сегодняшний день технологические подходы. Основное производство осуществляется на конвейере, что существенно экономит как необходимые площади, так и время сборки.

Конечно же, по своим масштабам и производительности заводы наших китайских партнеров, как, впрочем, и прежних американских (я имею в виду завод NCR в Будапеште, который мы имели возможность внимательно изучить), в разы превосходят размеры и возможности нашего производства. Однако нельзя забывать, что объемы их производств ориентированы не на какую-то отдельную страну или регион, но на мировой рынок в целом.

В свою очередь, нашей задачей было спроектировать производство именно таким образом, чтобы мы смогли на нем выпускать в определенный момент времени требуемое количество интересующих рынок устройств. И я считаю, что на нынешнем этапе мы с этой задачей справились.

ПЛАС: В этом случае хотелось бы узнать, планируете ли вы со временем выйти с вашими решениями на международный рынок, в частности, рынки СНГ и Центральной Азии, или такие шаги пока не рассматриваются?

А. Жилонов: Разумеется, наши амбиции выходят и за пределы рынка России. В том числе мы ориентируемся и на экспорт, причем как в страны СНГ, так и на рынки Ближнего Востока, Африки и Южной Америки. Но подробнее об этом сегодня говорить пока рано.

ПЛАС: А теперь — вопрос с идеологической подоплекой: а что в принципе можно называть именно российским банкоматом? Есть ли какие-либо строгие параметры для такой оценки — например, процент комплектующих, который должен быть произведен в РФ? Сможем ли мы в итоге пойти по китайскому пути — с постепенным выходом на локальное производство полного цикла? Иными словами, возможно ли в принципе достижение реальной технологической независимости? В чем заключается разница между технологическим суверенитетом и полной внешней изоляцией — если развивать этот тезис на конкретных примерах в рамках НДО?

А. Жилонов: Как мы знаем, сегодня мировое экономическое устройство переживает фундаментальные изменения. Так, еще несколько лет назад мы жили в условиях глобальной экономики. В самом общем приближении это модель, когда в отдельных странах производятся некие отдельные элементы и технологии, к которым могут иметь доступ практически все производители соответствующих продуктов из разных стран. При этом конкуренция между ними происходит на уровне готовой продукции.

На сегодняшний день ряд рынков, и в частности российский, оказались в режиме жесткой изоляции. Мы больше не имеем полноценного доступа к ресурсам глобальной мировой экономической модели. А значит, достижение технологического суверенитета становится нашим основным приоритетом, поскольку только оно может помочь избежать технологического отставания от остального мира.

В то же время, как показывает практика, именно в тех случаях, когда вынужденно или сознательно приходится начинать что-то «с нуля», появляется возможность сделать нечто, превосходящее уже имеющееся на мировом рынке. Правда, возвращаясь к BFS, следует признать: в случае глобальной экономики объем необходимых инвестиций в разработку любого нового продукта может компенсироваться огромным количеством произведенной продукции, ориентированной на мировой рынок. В нашей же ситуации любой российский вендор в этом плане существенно ограничен. Поэтому нашей стратегической целью является обеспечение непрерывности наличного денежного обращения конкретно на российском рынке.

Исходя из поставленной цели, мы намерены обеспечить именно тот уровень импортозамещения, который необходим в данный конкретный момент с точки зрения достижения полного технологического суверенитета нашей страной и возможной дальнейшей экспансии своих собственных технологий на те рынки, которые все еще остаются для нас открытыми.

ПЛАС: Имеют ли под собой почву разговоры о том, что российским вендорам на создание собственных купюроприемников и валидаторов потребуется несколько лет?

А. Жилонов: Конечно же, важную роль в части достижения технологического суверенитета на рынке банкоматов играет создание российского модуля распознавания и приема купюр. В России на сегодняшний день такой технологии нет, поэтому сейчас на нашем рынке используются модули распознавания купюр корейского либо китайского производства. На локализацию данной технологии нашей компании потребуется несколько больше времени, нежели на создание российского банкомата, соответствующего всем современным требованиям законодательства. Но это будет нами сделано в любом случае.

Планируется, что уже в 2026 году наши собственные валидаторы и купюроприемники в составе наших же банкоматов российского производства будут проходить опытно-промышленную эксплуатацию в банках. И мы будем стремиться к тому, чтобы к 2027 году наш банкомат стал «на 100% российским».

ПЛАС: Эта задача будет решаться компанией BFS в любом случае, или ее реализация зависит от внешних факторов? Например, российский валидатор появится тогда, когда станет очевидно, что новые санкции Запада запретят ввоз в РФ комплектующих?

А. Жилонов: Очень хороший вопрос! Прежде чем на него ответить, попрошу обратить внимание: мы начали ввозить в Россию китайские банкоматы еще в 2014 году, т. е. тогда, когда с американскими устройствами проблем еще не было.

Более того, мы приступили к производству российского банкомата тогда, когда западные вендоры еще и не думали покидать российский рынок. Все дело в подходе — мы не ждем, когда случится проблема, мы ее предупреждаем.

Именно поэтому мы и сегодня не дожидаемся появления сложностей с поставками комплектующих на российский рынок, а стремимся предвосхищать ситуацию и быть готовыми к любому ее развитию.

Мы действительно уверены, что готовы к производству собственных технологичных решений и внедрению их на российский рынок. Я считаю, что участники этого рынка полностью готовы и тем более заслуживают того, чтобы использовать отечественные разработки.

ПЛАС: Звучит впечатляюще, но что вы будете делать в том случае, если через некоторое время санкции по каким-то непонятным причинам ослабят, и на российский рынок банкоматов вновь вернутся американские и японские вендоры? Не придется ли тогда списывать все инвестиции в импортозамещение в убыток?

А. Жилонов: Отвечу так — лично я считаю, что все хорошее, сделанное нами, не проходит бесследно. Так же как не забывается и плохое. Поэтому я искренне сомневаюсь, что в случае стабилизации геополитической обстановки западные вендоры в принципе смогут вернуться в Россию, тем более при наличии достойной отечественной альтернативы. Уверен, что восстановить свой бизнес на нашем рынке им будет, мягко говоря, крайне непросто, если не невозможно. Ведь вернуть подорванное доверие нереально.

Да, корейские вендоры пока демонстрируют свою лояльность и приверженность российскому рынку, однако нужно понимать, что риски такого сотрудничества достаточно высоки. На данном фоне тот факт, что мы работаем с компанией, аффилированной с государственным оборонным холдингом Китая, дает нам некую дополнительную уверенность.

ПЛАС: Возвращаясь к импортозамещению — недавно в блоге мэра Москвы озвучивалась информация, что вы уже получили предзаказы в общей сложности на 7 тыс. банкоматов, — в какой срок и какими мощностями планируется реализовать этот масштабный по российским меркам заказ?

А. Жилонов: Да, 7 тыс. ATM производства BFS — это вполне реальные цифры. Как я уже говорил, первые российские банкоматы мы планируем поставить ряду наших клиентов уже в 2023 году.

ПЛАС: Несколько слов о функциональных возможностях банкоматов вашей линейки. Поддерживаются ли работа с бесконтактными картами и иными платежными инструментами, бескарточные транзакции с использованием штрихкодов и QR-кодов и т. п.

А. Жилонов: Когда мы начали проектировать собственный банкомат в 2020 году, мы хотели сделать его максимально бесконтактным, тем более что, как вы помните, на дворе стояла эпоха масок и перчаток. Мы стремились по максимуму отказаться от устройств, с которыми физически контактирует пользователь, включая чековый принтер, контактный картридер и ПИН-клавиатуру. Наш банкомат должен был определять клиента исключительно по биометрической камере и бесконтактному считыванию карты либо иного платежного девайса. Из контактных операций мы оставили только ввод ПИН-кода непосредственно на экране устройства и внесение и изъятие денег с помощью купюроприемника.

Несмотря на соответствие «пандемийной конъюнктуры», в 2020 году наши банки не проявили широкой заинтересованности в таком подходе.

Несмотря на это, именно сегодня, в постпандемийный период, данный подход начинает набирать популярность. Помимо прочего он снижает как стоимость приобретаемого оборудования, так и стоимость владения такими устройствами, заметно повышая их доступность. Ведь чем меньше в банкомате устройств, с которыми физически взаимодействует человек, тем реже они выходят из строя.

И сейчас мы все чаще обсуждаем с банками преимущества поэтапного отказа от всего перечисленного, включая чековый принтер и контактный картридер, с постепенным переходом к бесконтактным и даже бескарточным операциям на банкомате, с использованием бесконтактного считывателя и считывателя QR-кодов.

А в целом наши банкоматы уже обрели привычный для современного российского пользователя дизайн. Это и большие экраны, и много транслируемой рекламы в рамках кросс-продаж от банка, и персонифицированные предложения, и использование личных кабинетов, различного рода популярных дизайнов интерфейса устройства, и многое другое. Проще говоря, все привычные на сегодняшний день российскому пользователю банковские операции реализованы и поддерживаются на наших устройствах.

ПЛАС: Что можно сказать сегодня о таком тренде, как Branch Transformation? Какие решения предлагает BFS в этом направлении? Какова судьба вашего проекта в финтех-песочнице Банка России по удаленной видеоидентификации? Расскажите подробнее о ресайклерах с мониторами 19 и 32 дюйма, которые были анонсированы вами в июне 2022 года на форуме «Актуальное импортозамещение и тренды НДО». Последняя модель была представлена в исполнении цифрового офиса, в который ресайклер превращается благодаря дополнительному модулю-приставке, — какое развитие за прошедший год получило это направление в вашей компании?

А. Жилонов: О Branch Transformation мы говорили еще с 2015 года, когда начинали такой проект с NCR. Тогда российский рынок оказался к нему совсем не готов. Зато сегодня наблюдается абсолютно противоположная картина — появилось большое количество кейсов применения данной технологии банками по всей территории России в рамках самых различных бизнес-моделей.

Единственное, что мешает развитию данной концепции, — правила идентификации новых банковских клиентов, которые не предусматривают использования исключительно видеосвязи через устройства самообслуживания. На сегодняшний день, для того чтобы открыть счет новому клиенту, в соответствии с 115-ФЗ банк должен зафиксировать предъявление этим клиентом оригинала паспорта, что подразумевает его физическое присутствие и офлайновый контакт с операционистом банка.

Сегодня мы очень активно работаем над этим вопросом совместно с представителями Банка России и Росфинмониторинга и надеемся, что уже в ближайшем будущем сможем перейти к реальным пилотам в направлении Branch Transformation. После внесения в закон необходимых изменений эта технология может получить колоссальную популярность. Об этом свидетельствуют и уже реализованные нами кейсы, включая успешный проект с Промсвязьбанком. Однако пока такая модель подходит только для взаимодействия с действующими клиентами банка.

Со своей стороны, в части безопасности мы считаем эту технологию более защищенной, и я очень надеюсь, что регуляторы поддержат нас и в данном вопросе.